Замерзшие: 5 месяцев в снегах Гренландии - Митчелл Зукофф

Конечно, это он – спасательный самолет «Грумман дак», серийный номер V1640, разбившийся 29 ноября 1942 года с тремя героическими военными летчиками на борту!

Мы смотрели на экран, и я вдруг очень ясно представил, как развивались события в то роковое утро семьдесят лет назад. Пазл сложился.

Согласно изначальному плану, Джон Притчард и Бен Боттомс должны были посадить биплан на ледник, пешком добраться до места крушения бомбардировщика «PN9E», чтобы забрать Билла O’Хару и Пола Спину. Пока они ходили бы туда и обратно, видимость точно ухудшилась бы настолько, что они не смогли бы подняться в воздух. Тогда им пришлось бы ждать, пока погода изменится. Но падение Макса Демореста в расселину изменило их намерения.

Когда прибежал Лолли Ховарт и сообщил страшную новость, Притчард и Боттомс поняли, что вылет нельзя откладывать. Они взяли Ховарта на борт и немедленно отправились к «Нортленду», чтобы привезти подготовленных людей с веревками и снаряжением, которые должны были попробовать поднять Демореста.

Притчард устремился в самый эпицентр бури, потерял ориентацию в пространстве, запросил координаты, а потом врезался в ледник в этом самом месте, где десятилетия спустя сидели мы с Уиджи.

Наша экспедиция была на волосок от провала. Насос не работал, времени оставалось в обрез. Если бы мы проделали вторую шахту всего в нескольких метрах правее и левее, то так достоверно бы и не узнали, что под нами «Грумман дак».

Мы обнялись, улыбаясь друг другу так, как будто у каждого из нас только что родился ребенок.

– Мы нашли его, – проговорил Уиджи.

Через два часа мы под рев винта забрались в вертолет. У пилота даже не было времени, чтобы заглушить двигатель: темнело, надвигалась буря. Нас встретили радостными криками и объятиями. Еще находясь на леднике, Уиджи сообщил о нашей находке в базовый лагерь, причем приложил все силы, чтобы это новость первым услышал Лу. Сообщение вызвало сначала недоверие, потом восторг.

На пути в Кулусук все рассматривали фотографии, которые я сделал прямо с монитора, к которому была подключена камера. Все со счастливыми улыбками признавали, что, действительно, у нас теперь есть документальное подтвержденное места падения биплана. Чем дальше мы анализировали все связанные с этим свидетельства и обстоятельства, тем яснее становилась картина. Глубина залегания самолета соответствовала предсказаниям специалистов относительно того, какой слой льда может образоваться над ним за семьдесят лет. Место крушения соответствовало координатам, указанным в отчете 1943 года. Никакой другой самолет в этом районе никогда не падал. Металлические фрагменты и куски кабелей могли принадлежать только «даку». Плюс радар зафиксировал крупную аномалию подо льдом, а сигналы магнитометра подтвердили, что это металлический объект. Все доказательства подобрались одно к одному.

Конечно, экспедиции придется вернуться в Коджи-бей. Понадобится тяжелая техника, способная справиться с пятьюдесятью тоннами льда, из-под которых предстоит достать тела Джона Притчарда, Бенджамина Боттомса и Лорена Ховарта. В идеале, хорошо бы снова прибыть сюда следующим летом.

Но уже сейчас мы разрешили главную загадку – нашли участок, где герои покоились все эти годы. Они наконец смогут вернуться домой.

Лу с трудом сдерживал слезы.

– Я так рад, – говорил он. – Не только за себя, но и за Нэнси.

Джим все время улыбался.

– Удивительно, насколько все шло наперекосяк, – сказал он мне. – Но то, что должно было случиться, случилось. Как будто по божественному вмешательству.

Мы пожали друг другу руки, а потом, секунду подумав, тепло обнялись.

Уиджи, сидевший чуть впереди, повернулся ко мне и сказал с усмешкой:

– Ну, Митч, как закончится твоя книга?

– Именно так, дружище, именно так.